отказывался преобразовываться в спринтера и гнать к победе под названием «хорошая память». Для того, чтобы набрать хорошую сумму в катализаторе, мне нужно либо много денег, либо очень точно попасть во все результаты побед.
– Слушай, – моя благоверная генерировала идею за идеей. – А если тебе просто несколько раз прыгнуть и поочерёдно рассказывать результаты? Просто прыгать будешь ну минуту позже. Кстати, что ты заказал?
– Мокко с кокосовым сиропом. Я уже пробовал. Ежедневник меня переносит не по времени, а по событиям. Минуты значения не имеют…
– То есть для меня каждый раз первый?
– Угу.
– Да уж, я для тебя просто идеальная девушка – каждый раз и первый!
– Боже упаси! Только в розовых романах для барышень это счастье. А так, нет уж…
– Ладно-ладно, пошутила я…
Мой кофе через минуту достиг нашего столика, и мы оба растворились в окружающем гуле в купе с еле слышным поп-блюзом. Вечер в кафе – идеальное место, чтобы обсуждать личные, интимные и сугубо деловые темы. Если и выворачивать себя наизнанку, то только при всех и обязательно шёпотом.
– Может тебе мотивации не достаёт? Как кофе?
– Нормальный. Может быть. Видно деньги это не то, за что я хочу бороться с собой.
– Идеалист хренов. За что же ещё ты хочешь бороться, если материальный достаток не повод?
– Не знаю.
Аня посидела над своим кофе, внимательно всматриваясь в кружку, затем отхлебнула и выдала умозаключение.
– Окей, если ты не сможешь выучить всё, то надо поставить большие деньги на что-то одно.
Ну наконец-то! Я уж думал, что мозгодробиловка из чисел и маринованных огурчиков никогда не закончится.
– Значит, мучение с памятью закончилось?
– Нет, продолжай себя тренировать. Это ой как пригодится! Просто тебе нужен толчок для развития.
– Анют, откуда мы деньги возьмём?
– У моего двоюродного брата.
На следующий вечер я был во всеоружии, как раз подходящим для улиц не совсем центра, и почти не Москвы – куртка пуховик, шапка на глаза и руки в карманах. Брат моей благоверной жил как раз на той окраине города, где находиться в интеллигентном виде с книжкой под локтём было опасно для здоровья, и это отнюдь не метафора.
– Привет, Лёш!
– Здорова, Санёк. Как твоё ничего?
Лёха, как истинный сын своих улиц, соответствовал им по полной программе. В нём было колоритно всё – говор ртом наискосок, стойка ноги колесом и причёска «не ухватишь в драке».
– Да ничего так. Как ты поживаешь?
– Потихоньку. Ну что, может по пивку? Там и поболтаем.
Его «там» – это пивной бар, в котором мы изредка сидели за бокалом светлого нефильтрованного, обсасывая сухую рыбу. Когда мы познакомились через Аньку, Лёша оказался тем «ситом», через которое я периодически просеивался – если всё достало и нужно спустить пар, не углубляясь в суть вещей насущных, он был как раз тот вариант. Да и сам Лёша был компанейским и надёжным товарищем, который всегда готов ринуться за тебя в драку, без предварительного разбора на «правых и виноватых».
– О, нет Лёш, я сегодня никак. Времени в обрез, дел много и вообще…
– Понял, не дурак! Ну хоть скажи, зачем занимаешь?
– Как-нибудь обязательно. На улице как-то не очень хочется обсуждать. Одним словом – на дело.
– Ох, ты ёпты, – усмехнулся он. – Бизнесмен хренов. Ну ладно, на. Только поосторожней. На районе много кто ходит. Давай я тебя хоть до метро доведу.
– Да нет, Лёх, спасибо. Сам как-нибудь добегу.
– Лады.
Мы ещё перекинулись парой слов и разошлись. До метро дворами добираться всего десять минут, и температура позволяла идти спокойно, а не бежать по улице в поисках спасительного тепла. Поэтому я со спокойно душой погрузился в собственный плеер, и предался фантазиям о лучшем дне. Сегодня вторник, Аньку выселят в четверг. Значит деньги нужны в четверг утром. Значит завтра ставим, в четверг забираем выигрыш и живём в своё удовольствие дальше, прижавшись друг к другу влюбленной позой «хеппи-энд на закате».
Пока сосуд моего разума заполнялся радугой приятных образов и благоухающих фантазий, ноги вели меня прямиком к метро. Абсолютно автоматически. Организм настолько привык к извилистому маршруту в спальной отрыжке мегаполиса, что все переходы из подворотен, замусоренных тропинок и гаражных проёмов он находил сам, как первоклассная пилюля в пищеварительном тракте.
И кто знает, может быть этот самый автоматизм тому виной, а может и моя мечтательность сыграла нехорошую шутку с внимательностью и инстинктом самосохранения. В любом случае, в очередном узком проходе между двух домов меня неожиданно окликнул голос сзади.
– Ээ, погодь!
Что можно испытать в этот момент? Я почувствовал как в середину меня вставили огромный кол изо льда, который молниеносно распространил по моей коже сыпь из мурашек. Как же я не заметил этой засады раньше?
– Сюда подойди, – в голосе был настолько смачный «дворовой акцент», что на его обладателя не обязательно было смотреть, чтобы понять, как выглядит сия сударь.
Естественно, что мои ноги ускорили шаг, а голова вжалась в плечи, делая из меня подобие черепахи. Обычно это слабо помогает, а в этот раз ещё и усугубило.
– Чё тут? – второй обладатель точь-в-точь такого же голоса вынырнул с другой стороны прохода.
«Ждали, твари!» промелькнуло у меня в голове, и запоздалое «Да, Лёх, давай вместе». Про пульс, который я чувствовал к тому моменту всем своим телом лучше промолчу. Оставалась одна лазейка – ширина прохода была примерно три метра, что дало бы мне шанс сманеврировать между недоброжелателями. Но стоило мне занести ногу в сторону, как сзади появился третий, и вся «разговорчивая» компания двинулась на меня. Через пару секунд мы стояли друг к друг впритык, двое сзади, один спереди. Все смотрят на меня в упор и молчат. А что тут скажешь? Вот что в таких случаях можно сказать? Молчание – единственное, что нас тогда объединяло. Тонкий мужской разговор, в котором не нужны слова, и все друг друга прекрасно понимают, и понимают, что их понимают.
Просто ШМЯКнуться можно от такого счастья!
Первым ударил меня тот, что стоял спереди. Сильно и быстро. Ударил он меня в лицо, поэтому дезориентировался я сразу и через мгновение понимал только одно – аттракцион называется «карусель ударь-толкай». Меня словно крутило в воздухе, вбивая в меня довольно болезненные вмятины и раскидывая мои руки, которые пытались бесполезно укрыться.
Через какое-то время, я понял, что лежу в позе зародыша, укрыв голову руками, а по моему телу умело орудуют ноги трёх уродов из подворотни. Спустя пару минут они остановились.
– Так, Дэн, – это был голос того, кто стоял ко
